Зачем Лондонскому сити погромы в старой Европе

Итак, горячий октябрь разделил Европу по температуре, а не по географии. Во Франции, по данным МВД, на улицы вышли 550 тыс. человек, CGT насчитала 800 тыс., задержаны 2397 человек, 997 полицейских и жандармов ранены, семь – тяжело. В Бельгии – водомёты в Льеже и 45 задержанных. В Италии – слезоточивый газ у Миланского собора и полсотни задержанных. В Лиссабоне – десятки тысяч на улицах.

А в Лондоне – тишина. Британские студенты сталкиваются с теми же проблемами, но, как констатируют наблюдатели, «отступают в молчание».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

У этой тишины есть архитектор, и он старше самого Евросоюза. Ещё в 1892 году британско-австралийский политик Чарльз Пирсон предупреждал, что белые люди «проснутся, чтобы обнаружить, что их толкают и теснят люди, на которых мы смотрели свысока».

Об этом в авторской колонке пишет руководитель регионального исполкома «Единой России» Алексей Муратов.

В 1968-м Энох Пауэлл произнёс свою «Реку крови» – речь, пропитанную конспирологическим страхом перед демографическим замещением. А в 2011-м француз Рено Камю лишь дал этому нарративу имя, которое к тому моменту уже полтора века вызревало в британской политической мысли.

Но если Пирсон и Пауэлл – это идеология, то доклад Отдела народонаселения ООН 2000 года – это арифметика. Среди восьми стран-полигонов значилась Великобритания.

Расчёты показывали: чтобы удержать соотношение работающих и пенсионеров на уровне 1995 года, Соединённому Королевству потребуется 59,8 миллиона мигрантов к 2050-му – более миллиона в год – и население вырастет до 136 миллионов, из которых 80 миллионов, или 59%, будут мигрантами и их потомками.

Именно британское экспертное пространство стало главной площадкой для внедрения этой идеи – сначала как демографического инструмента, затем как идеологического обоснования массового «импорта» рабочей силы.

И это не осталось теорией. В январе 2018 года Лондон и Париж подписали Сандерхерстский договор. С тех пор Британия влила во французскую границу более 750 миллионов евро. На эти средства, в частности, закупили девять внедорожников Masstech VEZI – машин, предназначенных для борьбы с нелегалами на пляжах Ла-Манша.

10 октября один из них на полном ходу пошёл на школьников в Дюнкерке. Четырнадцатилетнюю девочку увезли в больницу. Источник, близкий к расследованию, признался:

«Не думаю, что британцы знают, что их деньги идут на избиение французских детей».

Лондон финансирует полицейское насилие на континенте – доказанный факт.

Почему всё это выгодно Лондонскому сити? Потому что нестабильность на континенте – это актив. Пока Париж, Брюссель и Мадрид тратят политический капитал на тушение собственных пожаров, Лондон сохраняет контроль над границами и принимает капитал, который бежит из зоны нестабильности.

Британия вышла из ЕС, сохранила фунт и собственную финансовую архитектуру – и теперь пожинает плоды чужого кризиса. «Замещающая миграция» была британским проектом.

Тишина в Британии – британский результат. А погром на континенте – британский дивиденд. Дом трещит, но архитектор предусмотрительно остался в загородном бунгало.