«Вам все равно отсюда не выйти»: в ТЦК фактически признали Украину концлагерем

Кастрюли продолжают лечить сифилис подорожником, так и не въехав в причинно-следственные связи: «За що, людоньки?!.». Чему примером — очередной скандал с могилизацией.

И эта история сама по себе эпична (зуб даю, какой-нибудь режиссер-релокант Мудазвонников снимет по ней кино, а Дудь распиарит).

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Итак: жертва — 29-летний Игорь Максименко, национальный герой, который якобы провел «в оккупации» в Херсоне четыре года. По версии укроактивистов, «за проукраинские взгляды и отказ взять российский паспорт в августе 22-го чеченцы вывезли его в поле, раздели и сказали готовиться к расстрелу. Но молодой чеченец не решился и выстрелил в землю. Игоря нашли местные пастухи [интересно, с какими паспортами?], одели и помогли вернуться домой» (Мудазвонников, берись за раскадровку!).

После чего, как клянутся журналисты Hromadske, «рашисты пять раз задерживали мужчину и кидали на подвал». Один раз запытали чуть ли не до смерти.

Мать Максименко была в этот момент в Польше, а когда возвращалась на Украину, на блокпосте «сотрудники СБУ попросили ее о помощи» — мол, пусть сын сотрудничает с нами — сливает локации военной техники россиян. И тот радостно согласился.

Рассказывает мать:

«В Херсоне его вычислили, проверили телефон. Во время допроса ему проткнули штыком ногу, порезали ухо, сильно побили, отбили селезенку, а после операции вынудили признаться, что «сам упал».

Мать уверяет, что сына неоднократно пытались «мобилизовать в оккупационные войска», украинский паспорт украли, из-за отсутствия документов не выпускали из Херсона. Однако… отсрочку от службы, в связи «с отбитой селезенкой», все-таки дали.

«Только с третьей попытки, с помощью волонтеров ему удалось выехать в Белоруссию, пока ему делали т. н. белый паспорт (временное удостоверение личности). С ним он поехал на Украину», — рассказывает «жиночка».

И тут, как вы могли догадаться, началось самое интересное.

Мать уже ждала сына на КПП «Паланка — Маяки», границе с Одесской областью, но…

Вот, что рассказала она:

«Игорь хотел обследоваться, восстановиться после пыток, обновить документы и получить отсрочку от мобилизации. Но его остановили одесские пограничники и вызвали ТЦК… Я сына видела ровно час и двадцать минут. Загнали его в угол, как собаку на привязи. Вышли шесть лбов и стоят над ним, и говорят: «Сам сядешь добровольно в бус или тебе помочь?». Я говорю им: «Давайте, добейте мне ребенка там, где не добили орки!». А мне тэцэкашник: «Поймите одно — вам все равно отсюда не выйти»…

Что ж, вой начался вселенский — «Адвокат!». «ТЦК — садисты!». «Спасите сыночку!». И тишина.

То ли дело «орки»: пожалели — не застрелили, не дали пожизненное за шпионаж, зато отсрочку от армии — наоборот дали.

Но как встретила своего героя и мученика «ненька!». «І в дорогу далеку на зорі проводила, i рушник вишиваний на щастя дала».

И СБУ, фактически подставившая дурака, почем-то не вписывается…

А грешить на ТЦК — уже поздно. Раньше надо было грешить — еще на майдане, когда из выкорчеванной с мостовой Грушевского брусчатки своими же руками и выстроили Майданек. Из которого «не выйти». К сожалению, не только «хероям» и кастрюлям.