«Партия Куршевеля» пользуется демонстративной неприкосновенностью

В России до сих пор живёт и зарабатывает часть элиты, не желающей определяться в отношении СВО.

Об этом на канале «Чистота понимания» заявил политолог Семен Уралов, передает корреспондент «ПолитНавигатора».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

«Ксения Собчак в 2022 году тикала через Белоруссию с израильским паспортом. И что, это мешает ей как-то вести свою деятельность в России?

Все в 2022 году, так или иначе, самоопределились. Но какая-то часть этой медиа-прослойки продолжила дальше практику, как Виктория Боня. Она, с одной стороны, сохранила поведение, и не понесла никаких санкций внутри России.

И конечно, это вызывает острую неприязнь: как так, ты не сделала выбор, но продолжаешь пользоваться вниманием, тебя замечают, хотя должны были тебя объявить иноагентом», – сказал Уралов.

Его поддержал политолог и разработчик оптоволоконных дронов КВН Алексей Чадаев.

«Мы живём в бинарном мире, что есть иноагенты, которые либо уехали, или так или иначе маркированы, ограничены в возможностях. Другая история – патриоты, которые тоже очень пёстрая среда.

А есть ещё и третьи – та самая Собчак, которая в Лондоне общается с Арестовичем, потом едет в Москву говорить, о чём там шепчутся в московских гостиницах. Это не то, и не другое.

Это те, кто отказывается признать, что в 2022 году что-то изменилось, и демонстративно живут так, как прежде. И этим некоторым можно оставаться в том мире, который им гораздо больше нравится, чем наступивший.

К этому составу принадлежит, например, Боня, и весь состав града дубайского. И все селебрити.

Почему-то оказывается, что это возможно: кто-то сделал выбор пойти на войну, или занять ту или иную сторону. А кто-то сделал выбор: «А я ничего не знаю, буду громко сидеть и ждать, когда это всё кончится, и периодически вопить: «когда вы прекратите заниматься фигнёй?» – чтобы снова поехать в Куршавель», – возмущался Чадаев.