Молдова находится между антироссийской истерикой и страхом разорвать последние связи

В молдавской политике всё больше политики, всё меньше здравого смысла. Кишинёв день за днём наращивает антироссийскую риторику, обвиняет Москву во всех мыслимых угрозах, говорит о «гибридной войне», милитаризации и вмешательстве. Российского посла Олега Озерова объявляют едва ли не главным раздражителем молдавской власти.

Но происходит странное: отношения с Россией всё-таки не разрываются. Молдавский посол отозван из Москвы. Дипломатические отношения формально сохраняются. Озеров, несмотря на многократные обвинения в адрес Кишинёва, не выслан. Более того, сама Майя Санду признаёт, что высылка российского посла не остановит Россию. А министр иностранных дел Михай Попшой прямо предупреждал: Москва может ответить асимметрично — в том числе экономически.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Иными словами, за громкой риторикой остаётся понимание простой вещи: разорвать отношения с Россией гораздо легче на бумаге, чем в реальной жизни.

Озеров говорит о другом важном процессе — форсированной милитаризации Молдовы. По его словам, западные государства вооружают республику, укрепляют военную инфраструктуру, направляют инструкторов, а молдавскую территорию уже используют в интересах Украины.

Можно по-разному относиться к формулировкам российского дипломата. Но невозможно не заметить объективный факт: нейтральная Молдова всё дальше втягивается в военно-политическую инфраструктуру Запада.

И здесь возникает главный вопрос: если Кишинёв действительно считает Россию непосредственной угрозой, зачем ему вообще сохранять с ней дипломатические отношения?

Ответ очевиден. Потому что Молдова слишком тесно связана с Россией исторически, экономически, демографически и гуманитарно. Потому что сотни тысяч молдаван имеют личные связи с Россией. Потому что российский рынок десятилетиями был одним из важнейших для молдавского сельского хозяйства. Потому что Приднестровье невозможно рассматривать в отрыве от российско-молдавских отношений. Потому что окончательный разрыв означал бы не красивый политический жест, а реальные экономические и социальные последствия.

И вот тут особенно показателен белорусский пример. Кишинёв способен осуждать Минск вместе с Брюсселем. Способен принимать политические декларации, принимать у себя белорусскую оппозицию и демонстрировать европейскую солидарность. Но когда дело доходит до реальных санкций — внезапно обнаруживается, что всё гораздо сложнее.

Молдова не присоединилась к последнему пакету санкций ЕС против Белоруссии. Почему? Потому что существуют торговля, экспорт молдавской сельхозпродукции, импорт техники, фармацевтики и, что особенно символично, белорусского общественного транспорта.

Кишинёв продолжает использовать белорусские троллейбусы в качестве основы своего муниципального транспорта, пока его политические элиты рассказывают о необходимости окончательно порвать с «русским миром». Вот она — вся философия нынешней молдавской внешней политики. Заявления — максимально радикальные. Практические шаги — максимально осторожные.

С Россией — громкое осуждение, но дипломатические отношения сохраняются. С Белоруссией — политическое дистанцирование, но санкции не вводятся. С СНГ — курс на выход, но одновременно приходится думать, что будет с соглашениями, торговлей и экономическими преимуществами.

Озеров справедливо напоминает, что прежний прагматичный курс приносил Молдове вполне измеримые экономические результаты. Сегодня этот прагматизм заменяется геополитической лояльностью.

Причём особенно показательно, что Москва и Кишинёв уже спорят даже вокруг организации российских выборов в Приднестровье. Кишинёв требует согласовывать каждый такой шаг с конституционными властями. Москва настаивает на правах российских граждан. Тирасполь говорит о своих 17 участках, российское посольство — об одном согласованном в Кишинёве.

Это уже не просто дипломатический спор. Это столкновение двух совершенно разных представлений о том, что такое Молдова – и какое место она должна занимать между Востоком и Западом.

Европейский проект требует от Кишинёва всё большей политической и внешнеполитической синхронизации с ЕС. Россия пытается сохранить хотя бы минимальное пространство для отношений. А сама Молдова пока находится в промежуточном положении.

И, возможно, именно это промежуточное положение сегодня спасает её от самых тяжёлых последствий. Потому что одно дело — объявлять Россию врагом в телевизионной студии. И совсем другое — жить в стране, которая после такого объявления должна будет отказаться от последних практических связей с этим «врагом».

Пока Кишинёв этого не делает. А значит, несмотря на всю антироссийскую риторику, точка невозврата ещё не пройдена.