«А там, извините, чья-то чужая земля». В чем сложность защиты заводов от БПЛА

Сложность в защите важных объектов на территории России состоит в том, что сбивать БПЛА прямо над ними – это гарантированное поражение как минимум обломками. А выносить защиту за периметр часто не позволяет тот факт, что земля рядом находится в чьей-то частной собственности.  

Об этом в эфире видеоблога «Чистота понимания» заявил политолог, разработчик БПЛА Алексей Чадаев, передает корреспондент «ПолитНавигатора».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

«Ты ставишь задачу защитить объект, например, крупный и дорогой производственный комплекс от атак дронов. Чисто по математике ты понимаешь, что, если ты пытаешься построить защиту именно по периметру объекта, ты не сможешь его защитить. Ну просто потому, что даже если ты попал в этот «Лютый», он летит ещё километра-полтора по инерции, и дальше случается то самое падение обломков.

Это о чём говорит? Что и контуры обнаружения, и контуры поражения надо выносить сильно дальше за периметр твоего собственно объекта, если ты действительно хочешь его защитить. Но там, извините, чья-то чужая земля.

Для того, чтобы обеспечить этот свой вынесенный периметр защиты, ты, хочешь-не хочешь, вынужден идти и договариваться либо с этим собственником, либо с властью, либо с тем и другим, и так далее. И это касается всех.

И в некотором смысле эта новая угроза в небе, она заставляет по-другому посмотреть даже не на статус собственности на объект, а на статус собственности на землю. Из-за того, что небо общее, его невозможно заборами разгородить, и угроза оттуда общая, земля тоже вынужденно становится общей.

Власти на местах в экстренном режиме принимают решение вне зависимости от того, что чьё. Вот у тебя стоит какой-нибудь важный объект, а рядом с ним стоит нефтебаза, а она принадлежит крупнейшему нефтяному, игроку. И ты понимаешь, что если прилетит в эту нефтебазу, то не будет ни нефтебазы, ни объекта.

И ты говоришь собственникам нефтебазы, даже когда ты губернатор: «Ну переезжай подальше – туда, где ты сможешь это защитить». А он говорит: «С чего? Это моё».